Мои приключения на Ближнем Востоке...

 Тут народ историями про острые ощущения делится. Ну и я решил, чего уж...
Дело было в Израиле... захотелось мне острых ощущений.. Ну и заодно недостаток адреналина в крови восполнить. Нашёл каких-то русских, которые туры во всякие интересные места устраивают. По пещерам решил полазить. Я до этого никогда в жизни в пещере не был и по горам тоже не лазил. Так что решил - пора это дело исправить.
Есть там пещерка одна на Мёртвом море - Мальхам называется,.. ну я решил - Почему нет? самая большая Соляная пещера в мире кстати . Убей не помню уже как туда добрался, наверное по GPS координатам... разбили палатки в самой пещере, там и ночевали. Ну у кого палатки, а у меня просто спальный мешок. Песни у костра под гитару и вот это всё. Человек 12-15 собралось. Утром встали пораньше и полезли на гору. Там на горе красотища - вид на Мёртвое море... все дела. На самом верху горы дыра метра три на пять примерно, в неё стало быть и надо спускаться. Я в горах до этого ни разу не был и опыта абсолютно никакого... Ну мне инструктаж провели, понавесили на меня верёвок каких-то, карабинов и худо-бедно объяснили как этим всем пользоваться. Всё очень просто на самом деле - спускаешься по верёвке, второй конец в руке держишь, к себе прижимаешь - тормозишь, от себя отводишь в сторону - ускоряешься. Моя очередь спускаться... Страха ни какого нет-наоборот интересно всё... Это пока спускаться не начал...

 
Дыра - это такой колодец. Первые метров 7-10 можно ногами от стенок отталкиваться А дальше колодец расширяется и ты тупо висишь на верёвке... а вниз метров 60 или 80 не помню уже, короче дохрена... И это вам не с тарзанки спрыгнуть где на 10 секунд очко сжалось и всё закончилось... Нет! Наверх вариантов нет, теперь только вниз можно. На верёвке! 60 метров, чтобы вы поняли - это примерно двадцатиэтажный дом. Внизу камни, стен нет. Мозгом то я понимаю что верёвка крепкая, что страховка, что всё будет хорошо. Но организм не наебёшь! Пальцы в верёвку вцепились... Мокрый весь от пота... минут 10-15 всё удовольствие, но по ощущениям полдня не меньше или пол жизни... . Как то добрался до низу... карабин горячий не дотронуться до него - аж синий. Течёт с меня ручьём и пальцы разогнуть не могу - вцепились в верёвку и не отпускают блин! Пришлось по одному разгибать чтобы отцепиться. А дальше такое ощущение эйфории вдруг наступает. Всё как-то похуй сразу становится... Суета городская /бытовая как перхоть отпадает мгновенно...

 
Внизу нас ловит инструктор, собирает в тройки и говорит куда идти... просто показывает направление - туда пиздуйте. Никаких указателей нет естественно, у каждого фонарики. Мой фонарик сдох минут через 15-20. Пещера не так чтобы очень красивая но посмотреть есть что. Всё из соли. стены, потолок, пол - везде соль. Доходим до одного места, а там плита горизонтально лежит огромная и под ней ползти надо. Места под плитой примерно по колено,... ну ползти так ползти куда деваться то? Ползу значит... фонарик ещё как-то горит, но уже мерцать начинает. Вдруг слышу кто-то в мои ноги тычется и орёт - Постой подожди не бросай меня здесь! Парень из моей тройки и уж очень нервный какой-то. Ты че блажишь говорю? А он мне - стой я не могу... Я не могу здесь ползти - у меня клаустрофобия! Во как! Я говорю - А как ты с клаустрофобией здесь вообще оказался? А я, говорит её лечить сюда пришёл. Я ему - ну это всё оху**нно конечно, только я здесь сидеть из-за тебя не собираюсь, так что если хочешь - оставайся, лечись... А я пополз дальше. Ползу значит... Клаустрофоб не отстаёт... вылезли из-под плиты... и тут меня накрыло. Ну их нахуй, думаю, таких попутчиков, уж лучше я сам как-нибудь. Пиздуйте, говорю без меня - Я вас догоню. Ушли они короче. Иду один никого не трогаю... и тут фонарик у меня пару раз моргнул и совсем погас. Темнота полная и тишина... Может и мёртвые с косами стоят но не видно ничего от слова вообще. То есть совсем ничего. Тоесть ноль. Руками перед мордой хоть замахайся. И кроме своего дыхания не слышно ничего. Полный мрак и тишина. Думаю - ну куда я тут в темноте попрусь теперь? Лёг на эту соль и уснул. У меня вообще принцип такой - в любой непонятной ситуации - ложись спать. Утро вечера мудренее. Сколько проспал не знаю наверное недолго. Проснулся от того что рядом кто-то орёт как резаный. Это следующая тройка которая за нами шла... ноги мои увидели. И давай орать и по пещере метаться. Я говорю - Ну хули вы орёте? Они мне -А ты давно тут? Да блять, живу я здесь! Я говорю вы что - ебнутые? Я же перед вами только что в эту нору спускался... А про себя думаю - а нормальные-то похоже в эти норы не лазят... Ну да ладно... Дальше вместе пошли... Ни чего особо интересного дальше не было, но я умудрился телефон разбить... Ну и черт с ним - нахрена мне в горах телефон.? Выбрались из пещеры значит и все по домам засобирались... А у меня ещё отпуск только начался (я программистом тогда прикидывался)... Поехал на Красное море, там подругу зацепил и решили мы на Синай рвануть, понырять немного... Добрались до египетской границы... Ночь уже. Границу перешли, мотор поймали. Водила говорит - поздно уже, садитесь, отвезу вас, где сможете отдохнуть, а завтра на автобус и доберётесь куда надо... Только деньги вперёд! 20 шекелей! Ну ладно, думаю, 20 шекелей не много вроде - заплатил, садимся... Включает этот черт первую передачу и со скоростью черепахи едет минут 10... Останавливается и - Всё, приехали говорит... Тут я понял что наебали нас, ну да ладно, выходим. А там - парковка... Только египетская... На песке лежат верблюды. Много верблюдов. И какие-то люди в простынях между ними ходят. И на голове у них тоже простыни. И мы ходим. И ночь вокруг. Вижу - лавка и на ней мужик лежит, по виду - белый. Без простыни на башке... Я его толкаю - мужик, говорю, что здесь вообще происходит? Где мы? Он садится, смотрит на нас каким-то тупым взглядом, и начинает рассказывать что его обещали привести куда-то где он сможет отдохнуть и где он сможет сесть на автобус и доехать до города... Ну и? - спрашиваю... Ну и вот, теперь я здесь, говорит... Вокруг верблюды... Заберите меня с собой пожалуйста! Ну пиздец думаю... Тут подходит к нам араб и куда-то зовёт. Ну как зовёт - рукой машет - пошли со мной типа... Ну пошли. Заводит нас в сарай какой-то, а там ещё штук 5 арабов, на полу чурки какие-то - садитесь. Сели. Как дела, говорит? Как погода? Дела отлично, погода охуенная... Как ваше ничего? Кофе? , говорит... Ок, кофе... Пьём... Арабский кофе это что-то... Пьём, пиздим не о чем... Как бизнес и вот это всё. Бизнес говорю отлично, но нам бы машину - до Дахаба добраться... Машину - без проблем, говорит араб, но у меня есть один вопрос... - Ну, ок, что за вопрос то? -Вопрос простой - сколько ты верблюдов хочешь за свою девушку? И в это момент в дыру в стене просовывается верблюжья морда... Смотрю я на эту морду, на араба, на подругу свою, опять на морду... - Нет, предложение конечно заманчивое, но спасибо нет. Не подходит. -А ты подумай - араб мне, подумай... Я, говорит, тебе белых верблюдов предлагаю вообще то... Это тут не лохотрон какой-то. Всё по настоящему. Вообщем отказался я от белых верблюдов и сколько раз я потом об этом пожалел, вы даже не представляете... Но на тот момент у нас любовь - морковь. Мозг не работал практически... А про себя думаю - Да еби ты сам этих верблюдов. Ну да ладно, что было не вернуть... Машину нам араб тот организовал кстати и поехали мы в город - герой Дахаб значит. Это километров 150 от границы. Дело ночью происходит. И у водилы манера езды довольно странная надо сказать.... Как только он догоняет впереди идущую машину, он за ней пристраивается и выключает фары. И так и едет пока та не свернёт куда... Тогда он включает фары и едет нормально пока не догонит следующую. И за ней снова без фар... И вообще без габаритов тоже. В чем смысл я так и не понял... Может электричество экономил? Ну да ладно... Добрались до Дахаб... 

Ныряем, кайфуем... Несколько дней всё отлично. И тут как-то возвращаемся с очередного погружения - а город совершенно пустой... И в ресторанах тоже пусто. И какие-то типы в костюмах шастают и калаши из под пиджаков торчат у них... Добираемся до гостиницы нашей - сразу к хозяину - че за дела? Оказывается эти мудаки устроили несколько терактов. Взорвали Хилтон на границе с Израилем, и ещё несколько мест туристических... Заходим в лобби в отеле, а там куча арабов перед теликом сидят, а по телику АльДжазира показывает как Израиль Дженин танками утюжит... Хозяин нам - извините, но в целях безопасности вам лучше свалить отсюда нахуй прямо сейчас... Куда свалить, блять? Ну ладно, валим... Ну думаю на границу сейчас нельзя, там куча народу, все сваливают, есть хороший шанс что опять что-то взорвут. Я в этом участвовать не собираюсь... Надо где-то отсидеться несколько дней, пока всё не уляжется... Сунулись в один отель, в другой - ни где нас не хотят... Мы же израильтяне... Нашли инструктора нашего, ныряем с которым... - Помогай говорю. Он куда-то позвонил, пристроил нас в какой-то маленький отельчик... Дня 3 мы там перекантовались и попиздили до границы. А там - пиздец! Один подъезд у Хилтона рухнул нахуй. Везде обломки, стекла битые. Жертв - дохуя... На границе ни досмотра ни фармальностей - пиздуйте быстрее! Выбрались короче. Отпуск такой интенсивный получился...

Прихожу на работу - мой компьютер весь в каком-то говне... И все приходят на меня посмотреть, мне говорят - привет гамбургер! И с улыбкой уходят... Я спрашиваю - а что вообще здесь происходит? Оказывается, когда взорвали Хилтон погибло много народу. И арабов тоже. И израильтян, и туристов. И много трупов, особенно под завалами было в таком состоянии что их не возможно было опознать... Тогда по национальному телевидению и радио объявили что если кто знает кого-то кто ушёл на Синай - чтобы сообщили их данные для опознания... Да, такие дела... Ну наши с работы позвонили в этот центр по чрезвычайным пиздецам и говорят - вот так и так... , ушёл чувак на Синай значит, и пиздец, связь пропала. А телефон-то я ещё в пещере расхуячил... Ну вот звонят мои сослуживцы и говорят что вот такой парень, роста такого, жирность такая, выглядит так-то... А им отвечают - не надо нам как он выглядит... Мы всех кого могли опознали, а остальные выглядят как гамбургеры... Так что мы к вам в офис сейчас команду пришлём, они образцы ДНК соберут с его компьютера... Шерсть, отпечатки пальцев, всё что можно. А вы, типа денег соберите на поминки... Так что когда я появился все слегка прихуели... Я как понял кто-то даже речь успел толкнуть по этому поводу. И ещё месяца два меня гамбургером называли. А я с тех пор биг маки предпочитаю...

Жизнь на острове смерти.

А это пор то как моя семья оказалась в сибири.... 

Сами то мы не местные. Из Кременчука, под Полтавой. 

Бабка моя, покойница, рассказывала как им дали взять что можно унести, погрузили в вагоны... 

В сибири уже выгрузили на плоты и на плотах сплавляли по Оби... 

А вот про остров она не рассказывала. 

Маленький я ещё был, не надо мне было всё знать. Теперь понимаю почему.

Бабуля моя 1921 года рождения. Ей тогда 12 лет было...

Disclaimer: Если с нервами не очень - лучше не читать.

В начале 1930-х в Советском Союзе была восстановлена паспортная система, отмененная после революции. Почти сразу в городах начались массовые аресты "нарушителей паспортного режима". Кампания была инициирована ОГПУ, руководство которого планировало таким способом увеличить численность населения Сибири на три миллиона человек.

План Генриха Ягоды, одобренный Сталиным, был оформлен как постановление Политбюро об организации новых трудовых поселений в Сибири, Казахстане и на Дальнем Востоке. Исполнение возложили на милицию, которая хватала на улице каждого, кто не мог предъявить воспетую Маяковским краснокожую паспортину. Арестованных грузили в товарные вагоны и везли в Новосибирск, откуда на баржах они отправлялись по Оби на север. Однажды в середине мая 1933 года жители деревни Назино увидели множество горожан в потрепанной одежде, сгрудившихся на острове напротив деревни.

"За что вы попали сюда?" – спросили мы парня. Он ответил: "А ни за что. Был студентом в Москве. На выходных пошел в гости к тете – москвичке. Дошел до ее двери, стучался, но тетка не успела открыть дверь, потому что меня тут же схватили. Я был арестован как не имеющий при себе паспорта".

"Сальников Кузьма Антонович, 1911 года рождения, из Новокузнецка, работал на шахте, был женат, имел двоих детей. Однажды он поехал в Новосибирск, пошел на центральный рынок. В это время рынок окружили, устроили облаву и арестовали тех, кто не имел при себе документов. Всех, в том числе женщин и детей, погрузили на баржу и увезли на остров Назинский. Еды не было. Людей мучил голод. Охрана бросала хлеб, когда ехала мимо острова. Кто схватит, тот и съест, остальным ничего не доставалось. В тех, кто пытался бежать, стреляли. Неизвестно, сколько Сальников пробыл на острове, но ему удалось бежать. Переплыв реку, он болотами вышел к людям. После побега работал в колхозах".

(Из воспоминаний Веры Пановой, жительницы Усть-Тыма)

"Люди там всякие были. Во время паспортизации их облавой взяла милиция в Томске и на баржу. И закрывали их там. Даже сам, этот, томский прокурор приезжал. У него два сына забрали. Люди выходили на улицу без документов, а их раз – и забирала милиция облавой. Прокурор тот своих сыновей вывез с острова".

(Из воспоминаний Алексея Вогулькина, жителя деревни Назино)

Речной катер экспедиции общества "Мемориал". Назино. 1989

​Воспоминания жителей Назино и окрестных деревень в конце 1980-х годов записали участники экспедиции томского общества "Мемориал" – Николай Кандыба, Георгий Шахтарин и Вильгельм Фаст.

– Это было летом 1989 года. Мы арендовали в Томске речной катер и поплыли на север, – рассказывает Георгий Шахтарин. – Когда причалили к острову напротив деревни Назино, там ничего не было видно из-за высокой травы. Мы высадились на берег и почувствовали, что нас всех пробрала какая-то оторопь. Наверное, потому что мы знали о событиях 1933 года. А так, если не знать, то – красивое место, северная природа.

– Вы были первыми, кто расспрашивал жителей Назино о тех событиях. И тогда еще были живы очевидцы. Вам легко удалось их разговорить?

– Да, они охотно рассказывали. Это ведь самая известная история, случившаяся в Александровском районе при советской власти. Можно сказать, легендарная. Они все называют этот остров – Людоед или Смерть-Остров.

Участники экспедиции 1989 года: Анна Фаст, Вильгельм Фаст, Георгий Шахтарин, Николай Кащеев

​"В нашей избе был в то время заезжий двор. Колхоз обязывал нас принимать проезжих. Цыгане едут – цыган принимали. Потом я выписывала квитанцию, сколько людей было, сколько лошадей, и колхоз нам платил. На квартиру к нам попадали и высланные. Однажды побывала у нас и старушка со Смерть-Острова. Ее везли этапом. У нас в избе была прихожая, комната и две спальни. Женщину провели в дальнюю комнату на ночлег, и я увидела, что у старушки на ногах срезаны икры. На мой вопрос она ответила: "Это мне на Смерть-Острове отрезали и зажарили". Вся мякоть на икрах была срезана. Ноги от этого мерзли, и женщина обертывала их тряпками. Она самостоятельно двигалась. Выглядела старухой, но в действительности ей было 40 с небольшим лет".

(Из воспоминаний Феофилы Былиной, жительницы с. Назино)

– Как жители деревни относились к соседству с таким мрачным местом?

– Абсолютно спокойно. Они косили на острове сено, а деревенские коровы плавали туда через речную протоку на пастбище. Все знали, что там происходило. Повсюду нам рассказывали о случаях людоедства, но для местных жителей – это просто давняя история.

В интервью, записанном участниками экспедиции, крестьянка Мария Панова рассказывала:

– Говорят, на острове было людоедство?

– Было, было. Привязывали женщин к лесинам, груди отрезали, икрянки эти вот отрезали.

– На ногах?

– Ну вот это вот мягкое место.

– И ели это мясо?

– Они жарили на костре и ели. Ну, голод был, голод.

"Я не знаю, кто их охранял, никуда не выпускали и работы им не давали и ничем не обеспечивали. А у нас заплот такой был с воротами высокими. А закрывать их зачем мы будем? Три семьи нас поселилось, еще ни скотины, ничего нету… Они и не закрывались у нас – ворота. Вот утром выйдешь – елки зеленые, полная ограда покойников, ступить негде. Прямо лежали, как бревна. Вот сидим мы, ребятишки, а они, значит, лезут в окно: помираю, погибаю, опустился и – готов".

(Из воспоминаний Александра Наумова, жителя села Усть-Тым)

Закладной крест, установленный в Назино в память о жертвах 1933 года

​Кроме ни в чем не повинных людей без документов, случайно задержанных милицией, среди спецпереселенцев было немало уголовников-рецидивистов. Более выносливые и менее щепетильные, они были первыми, кто решился попробовать человеческое мясо.

В фондах томского мемориального музея "Следственная тюрьма НКВД" сохранились машинописные воспоминания сотрудника Александровско-Ваховской комендатуры Андрея Карагодина, который работал на острове охранником и полвека спустя записал по памяти сцену допроса одного из уголовников:

"В соседней комнате разместилась комиссия из Сиблага. Солидный голос сказал: "Садитесь!" и начался допрос. Я сразу же понял, что допрашивают кого-то из тех, кто жил на острове.

– Скажите, Гвоздев, это правда, что вы выбивали зубы больным и умирающим?

– Правда.

– Зачем?

– Чтобы добыть золотые коронки.

– Зачем?

– Поменять на махру. Курить же хочется. А у вахтеров за каждую коронку можно было бы получить спичечную коробку или целых две газеты, шоб цигарки крутить.

– Так... И много вы выбивали зубов?

– Сколько надо, столько и выбивал. В заначку не складывал. Все менял на махру, сам курил и друзей угощал.

– Ясно. А теперь вы, Углов. Это правда, что вы ели человечье мясо?

– Не, неправда. Я ел только печенку и сердце.

– Расскажите, как вы это делали, подробно.

– Очень просто. Как шашлык делают. Из ивовых прутиков делал шампурчики, нарезал кусочками, нанизывал на шампурчики, поджаривал на костерке.

– А у каких людей вы добывали себе мясо? У живых или у мертвых?

– Зачем же у мертвых. Это ж падаль. Я выбирал таких, которые уже не живые, но еще и не мертвые. Видно же, что доходит, через день-два все равно дуба даст. Так ему ж легче умереть будет... Сейчас, сразу, не мучиться еще два-три дня".

Назинское преступление ГПУ могло бы остаться нераскрытым – кто поверит рассказам крестьян? – если бы не расследование, которое по собственной инициативе провел Василий Величко, инструктор Нарымского окружного комитета партии. В июле 1933 года, по горячим следам, он опросил десятки человек, имевших отношение к организации лагеря смерти на острове у деревни Назино, а также записал показания местных жителей. Затем Величко в трех экземплярах отпечатал доклад, который отправил: в Москву – Сталину, в Новосибирск – Роберту Эйхе, в Нарым – секретарю Окружкома. После чего на полгода скрылся в тайге.

Одиннадцать страниц этого документа эпохи, рассекреченного в годы перестройки, впервые были опубликованы в сборнике "Спецпереселенцы в Западной Сибири" (Новосибирск. 1994 г.)

Так трудно переноси холод, что один и трудпосе залез в горящее дупло и по там на гла людей

"Люди начали умирать. Они заживо сгорали у костров во время сна, умирали от истощения и холода, от ожогов и сырости, которая окружала людей. Так трудно переносился холод, что один из трудпоселенцев залез в горящее дупло и погиб там на глазах людей, которые не могли помочь ему, не было ни лестниц, ни топоров. В первые сутки после солнечного дня бригада могильщиков смогла закопать только 295 трупов, неубранных оставив на второй день. Новый день дал новую смертность и т.д.

Письмо Василия Величко. 1933 г.

Сразу же после снега и мороза начались дожди и холодные ветра, но люди все еще оставались без питания. И только на четвертый или пятый день прибыла на остров ржаная мука, которую и начали раздавать трудпоселенцам по несколько сот грамм.

Получив муку, люди бежали к воде и в шапках, портянках, пиджаках и штанах разводили болтушку и ели ее. При этом огромная часть их просто съедала муку (так как она была в порошке), падали и задыхались, умирая от удушья".

Письмо Василия Величко. 1933 г.

Комендант Сулейманов кроме того, что избивал людей, при выдаче трудпоселенцам сахара поедал его (на глазах у всех) в невероятно больших количествах и теперь, по его собственному заявлению, "потерял всякий вкус". В результате всего – из 6100 чел. выбывших из Томска и плюс к ним 500-600-700 чел. (точно установить не удалось), переброшенных на назинские участки из других комендатур – на 20 августа осталось – 2200 человек. Все это, особенно остров, осталось неизгладимой метой у всех трудпоселенцев. Даже у отъявленного рецидива, видевшего виды на своем веку. Остров прозван "островом смерти" или "смерть-остров" (реже – остров людоедов). И местное население усвоило это название, а слух об том, что было на острове, пошел далеко вниз и вверх по рекам".

"Люди умирали повсюду, убивали друг друга, - рассказала ученому местная жительница, которой во время трагедии было 13 лет. - По всему острову можно было увидеть, как человеческое мясо рвут, режут и развешивают на деревьях. Поляны были завалены трупами".

Свидетельница вспомнила о красивой девушке, которую обхаживал один из охранников. "Когда он ушел, люди схватили девушку, привязали ее к дереву и зарезали, съев все, что смогли".

Были зарегистрированы несколько десятков случаев людоедства и трупоедства.

В доказательство того, насколько назинские события потрясли всех, кто с ними соприкоснулся, автор доклада приводит слова народных песен, сложенных тем же летом на берегах Оби:

Трудно нам братцы в Нарыме,

Трудно нам всем умирать,

Как пришлося на Острове Смерти

Людоедов нам всем увидать...

Боженька, боженька миленький,

Дай мне ножки до весны.

Комментарий Величко: "Дело в том, что у людей страшно опухали и еще опухают ноги".

Не придет мать с горячей молитвой

Над могилою сына рыдать.

Только лес свою песню Нарымскую

Будет вечно над ней напевать.

(Из песни "Между топких болот")

Доклад Величко заканчивается описанием картины, которую представлял собой Назинский остров после эвакуации выживших в другие, более благоустроенные участки Александро-Ваховской комендатуры:

"На острове сейчас травы в рост человека. Но местные жители ходили туда за ягодами и вернулись, обнаружив в траве трупы и шалаши, в которых лежат скелеты".

Томская экспедиция "Мемориала" в 1989 году также записала рассказы старожилов, которые посещали остров после ликвидации лагеря:

"Когда вода ушла уже, тут покос стал – сено косить. Ездила я с Тверитинскими на покос. И вот че они руки моют? Я нос зажму, свой остяцкий нос и думаю: че они это? А они возьмут руки помоют и опять побегут. Ну вонища, люди разложились, какой-то месяц они наверху еще лежат. И вот набрали зубы золотые. И договорились их в Торгсин сдать. Раньше Торгсин в Александровском был. Там золото принимали. И у кого есть золото – сдавали. Ну там всякие хорошие тряпки, всякие макароны, съедобица всякая"

(Из воспоминаний Таисии Чокаревой, жительницы Назино, 1913 г. р.)

Василий Величко. Инструктор Нарымского окружкома ВКПБ. 1930-е годы.

Письмо Величко вызвало большой скандал в аппарате ЦК и руководстве ГПУ. Осенью 1933 года для расследования обстоятельств массовой гибели спецпереселенцев в Назино прибыла комиссия Сиблага. Следствие подтвердило факты, изложенные в докладе, после чего все материалы были засекречены. Самого автора доклада, когда он решился выйти из тайги, уволили с должности инструктора. Величко ушел в журналистику, был военным корреспондентом "Правды" и дошел до Берлина. После войны опубликовал несколько романов о социалистических преобразованиях в Сибири: "О великом и вечном", "Посевы солнца", "Искаженный бог" и другие. Написать книгу о том, что он видел в Назино, Василий Величко так и не решился.

Sources: 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%8F

https://www.sibreal.org/a/zhizn-na-ostrove-smerti/29293884.html

https://antisovetsky.livejournal.com/20834.html

Быть или не быть

 Быть или не быть, вот в чём вопрос.

Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чём разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
А тот, кто снёс бы униженья века,
Неправду угнетателей, вельмож
Заносчивость, отринутое чувство,
Нескорый суд и более всего
Насмешки недостойных над достойным,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала! Кто бы согласился,
Кряхтя, под ношей жизненной плестись,
Когда бы неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один
Не возвращался, не склоняла воли
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться!
Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика,
Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От долгих отлагательств. Но довольно!
Офелия! О радость! Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

Перевод Б.Л. Пастернака.

History porn

 Декрет о признании независимости Эстляндской Советской Республики, датирован 7 декабря 1918 года.

Декрет о признании независимости Советской Республики Латвии, датирован 22 декабря 1918 года.

Декрет о признании независимости Литовской Советской Республики, датирован 22 декабря 1918 года.

Как Запад много раз спасал неблагодарную Россию

[4k, 60 fps] Apollo 16 Lunar Rover "Grand Prix" (1972 April 21, Moon)

California 1935, Wilshire Blvd in color [60fps, Remastered] w/added sound

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ (2000–2020)

 Краткий курс.

В Москве и Волгодонске были слышны хлопки газа.
Путин победил на свободных и честных выборах.
В Чечне восстановлена территориальная целостность России.
В НТВ пришел эффективный менеджмент.
Подводная лодка утонула.
Ходорковский не заплатил налоги и сел в тюрьму, потому что закон один для всех.
Щекочихин чем–то заболел и умер.
У некоторых зрителей мюзикла «Норд–ост» обнаружились проблемы с дыханием.
В Беслане загорелась школа.
Политковская повздорила с каким–то случайным чеченцем и умерла.
Литвиненко попил чай и умер.
Несколько врагов Героя России Рамзана Кадырова в Москве, Вене и Дубаях умерли от внезапного кровотечения.
Россия помогла народу Южной Осетии освободиться от кровавого режима Саакашвили.
В Сибири наблюдалось подтопление.
В Сибири ощущалось задымление.
Магнитский повел себя неадекватно и умер.
Ходорковский своровал ту же нефть еще два раза и остался в тюрьме, потому что закон один для всех.
Экстремисты, по заданию Запада, пытались помешать победе Путина на свободных и честных выборах, но у них не получилось.
Американцы пытались заполучить наших детдомовских детей, чтобы пустить их на органы, но у них не получилось.
Международный Олимпийский комитет отомстил России за ее честные спортивные победы.
Крым вернулся в родную гавань.
Трудящиеся Донбасса восстали против украинских фашистов.
Украинские фашисты сбили малазийский лайнер и пытались замести следы.
Запад все это время пытался унизить Россию, но у него ни разу не получилось.
Немцов повздорил с каким–то случайным чеченцем и умер.
Кара–Мурза дважды неудачно выпил чаю, и у него дважды ухудшилось здоровье.
Мохнаткин сам сломал себе позвоночник и умер.
Путин победил на свободных и честных выборах.
Народ попросил Путина поменять Конституцию и остаться тут навсегда, по результатам свободных и честных выборов.
Россия победила коронавирус.
Навальный выпил чаю, и у него ухудшилось здоровье.
Немцы вывезли его в клинику Шарите и там отравили, чтобы унизить Россию, но у них не получилось.
Продолжение следует.

Я бы добавил про троекратное уничтожение ИГИЛ в Сирии и самоотравление Скрипаля с целью подрыва репутации России.

Виктор Шендерович

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=3369937483074971&id=100001762579664